Человек, которого он остановил, говорил что-то непонятное. "Лоботомия"?.. Потом еще - "путешествие во времени"? Неожиданно подойдя к парку, Меддон замер - уж слишком знакомым показался он, только очень зарос. Однако конная статуя генерала Мерди, отлитая из вечной бронзы, продолжала стоять на месте, усиженная голубями.

Одежда и разговорный язык не изменились, подумал он, а может быть, переход в будущее прошел неудачно? Неужели это тот мир, о котором он мечтал?

Меддон пробрался сквозь заросли высокой, по колено, травы к кованой железной скамье. Четыреста лет назад он сидел вот на этой самой скамье. Он вновь сел на нее. Металл под ним рассыпался в порошок, и сиденье с глухим стоном раскололось пополам.

Доктор Руфус Меддон поднялся, потирая ушибленный локоть, изо всех сил пнул злосчастную скамейку и чуть не закричал от боли - обломок оказался довольно крепким. Раньше он никогда не замечал за собой приступов ярости.

Прихрамывая, вышел из парка, ворча и удивляясь, почему парк пустует и куда это все спешат?

Выходит, за четыре столетия ничто не изменилось к лучшему. Многие знакомые здания разрушились. Другие кое-как пока стояли. Ни одного газетного киоска вокруг. Но зато - и это сильно взволновало - на улице полно низких белых автофургонов в довольно приличном состоянии в отличие от других машин. На каждом фургончике крупными золотыми буквами было выведено: "Всемирная служба чувств". Приглядевшись, он заметил, что ниже виднеются надписи. На одних стояло: "Отделение снабжения", на других "Отделение подключения".

На остановившемся рядом с ним автофургоне было написано: "Отделение лоботомии". Из машины вылезли два здоровых парня и с улыбкой посмотрели на Меддона. Один из них сказал:

- Ты явно перебрал, доктор.